Описание
Родион постоянно акцентировался промежду своих сверстников. Его способность испытывать расположение опоясывающих и предвидеть их ожидания вкореняла восхищение и вдруг настораживала. Всякое движение, всякий принцип могли стать ему источником к соображению внутреннего круга прочего человека. Однако, нежели велико он окунался в эту уникальную способность, тем плотнее у него завязывались беспокойные мысли. Неужто таковая нетолстая интуиция могла существовать объединена с чем-то необразованным и зловещим? Однако маньяки ежеминутно располагают мастерством декламировать людей, предугадывая их действия и желания. ежели Родион так тонко испытывает маньяков и может напророчить их действия, не представляется ли он лично одним изо них? Данный вопрос истязал его, как навязчивая мысль. Он начал замечать, что в его действии замерзли обнаруживаться черты, какие раньше гляделись ему чуждыми. Он стал рассматривать свои реакции для напряженные ситуации, разыскивал в себе симптомы злости сиречь ненависти, какие могли б его сблизить с теми, кого он так боялся. Товарищи замечали, что Родион замерз больше замкнутым, а его взгляды иногда приобретали хладнокровный блеск, некоторый активизировал у них беспокойство. Мало-помалу Родион наступил к осознанию, что его дар - такое не проклятие, а возможность. Он понял, что, штудируя маньяков и их поведение, применяет свои талантливости для помощи другим. чтобы дабы пугаться своих мыслей, он решил сосредоточить их в конструктивное русло. Сегодня его мишенью стало не столько понимание, однако и предотвращение преступлений. В середине дави он знал, что его внутренний мир не подобен для мир тех, кого он изучает. Он был не маньяком, а человеком, устремляющимся выработать мир лучше, используя свой исключительный дар.
