Описание
Сначала своего странствования Земледелец был полон сомнений. Прослушивая рассказы о древних созданиях коми-пермяцкой мифологии, он не был способным подавить усмешки. Басни о леших, водяных и прочих фантастических созданиях гляделись ему исключительно необыкновенными выдумками, разработанными для развлечения. Он был благонравен в воздухе рационализма и науки, где место чудесам брали материалы и доказательства. Однако, нежели велико медли он проводил в этой таинственной местности, тем сильнее его охватывало чувство, что отчего-то необыкновенное положительно существует. Мало-помалу Земледелец активизировал примечать чудеса, какие не укладывались в его привычное восприятие. Лес, казалось, жил своей жизнью, нашептывая на ветру классические тайны. Он стал вслушиваться к звукам природы: шорохи, удар веток, и аж отведенные голоса, какие иногда рапортовались из глубины чащи. С каждым свежеиспеченным рассказом автохтонных обитателей про то, как они пересекали лешего или спасались от злого духа, его скепсис замерз таять. Он начал осознавать, что в этих домыслах заключены умственность и уроки, какие подавались изо поколения в поколение. Напоследок концов, Земледелец понял, что мир вокруг него заметно шире, нежели он когда-либо представлял. Он увидел, как мифология коми-пермяков не элементарно комплект сказок, а целостная конструкция взоров для жизнедеятельность и соседственный мир. Всякий персонаж, всякая сказка располагали свою ситуацию и значение. Это открытие модифицировало его воспринятие не исключительно природы, но также самого себя. Земледелец велико не был элементарно наблюдателем: он стал частично данной классической сказки, вплетаясь в камчатку мифов, которые, будто оказалось, водились неустранимой частично реальности.
