Описание
В некоем из самых дальных уголков мира, промежду разрушающихся строений и опустошенных полей, проживает полковник, чья жизнедеятельность замерзла парированием сумасшествия войны. Данный полупомешанный лидер, владея неповторимым мастерством жонглировать трепетом и подчинять себе людей, сотворил в своих владениях на манер царства насилия. Его армия, заключающаяся изо изгих и затерянных душ, осуществляет указы с болезненной преданностью, оборачивая ежедневно в нескончаемую очередность инцидентов и террора. Тут-то мире, где нравственные нормы похоронены около покровами слякоти и крови, всякий ход по земле подсказывает о том, что отзывчивость возможно существовать истоптана ведь даже в самых бесчеловечных условиях. Попутно к этому пессимистическому царству мы наблюдаем приблизительно сюрреалистический мир, где бесчеловечность и бред переплетены в танце смерти. Испорченные дома подсказывают о прежном благополучии, а тени, блуждающие после улицам, удостоверяют о потерянных надеждах и поврежденных судьбах. Взгляд, прекращенный на этот ландшафт, будто просачивается в самую сущность человечной природы, принуждая поразмышлять про то, что может произойти, иногда насилование останавливается нормой. На каждом углу нас подкарауливают летописи тех, кто сохранился в данном аду - и любой из них рассказывает про то, как легко возможно потерять отзывчивость около давлением обстоятельств. Но за рубежами данного хаоса, в глазах тех, кто выжил, возможно заприметить искры надежды. Против тьму, опоясывающую их, люди продолжают грезить о свободе и мире. Они собираются в небольшие группы, распределяются воспоминаниями о лучшей жизни и помогают друг дружке испытать увесистые времена. Данный контраст промежду помешательством полковника и стойкостью бесхитростных людей организовывает неповторимую картину войны после выживание. Возможно, собственно в самые пессимистические моменты возбуждаются самые ясные надежды, и в любом сердечко проживает греза про то, что однажды это все закончится.
